dolce vita

в первый раз с тех пор, как не стало моего деда Иманта Осиса, сделала я что-то полезное к 9 мая: была на кладбище Стальено в Генуе, куда мы ездили убирать и чистить могилы партизан, воевавших в Сопротивлении. Предполагалось, что мы будем наводить порядок только на русских могилах, но... Маша, которую я взяла с собой, решила по-другому: она возила тряпкой по всем замшелым мраморным плитам и читала вслух надписи. Я думаю, что ничего лучше нельзя было и придумать. Всех почистили и всех прочитали. Итальянцы, австрийцы, поляки, русские... Русских было двое:


Яков Горев (Гориев), г. Орёл, погиб 31 октября 1944
Николай Кочкин, погиб 21 марта 1945 г.


В Белоруссии, я знаю, сегодня принесут цветы на могилу другого моего деда Юрия Шлыкова. В село Капличи, где он похоронен, я ездила вместе с бабушкой.
А вот где-то в Польше лежит старший бабушкин брат, Вадим Шлыков. Он был расстрелян при попытке бегства из концлагеря в Замостье. И мы не знаем где он похоронен, и не знаем даже точно, есть ли могила. вот я и подумала: а вдруг кто-то ищет могилу Николая Кочкина и Якова Гориева? Или, наоборот, знает, где они лежат, да только к ним не наездишься? А, когда мы уже уходили, Маня нашла где-то совершенно русские лютики и положила их на мраморные плиты.

Есть у меня теперь такие термины, которых мне ужасно не хватает по-русски. вот, например, ritiro spirituale - буквально: отшельничество, схима, или - тут я уже начинаю фантазировать, исходя из итальянской прагматики - некий период, в который нужно отойти от практических дел и посвятить себя делам духовным... получается что-то вроде "удалиться под сень струй"....
я только что книжку новую закончила, и вот теперь все время думаю: как же это называется, когда в ЖЖ не пишешь, на письма не отвечаешь, фэйсбук не открываешь, в гости не ходишь, никого вообще не видишь, не спишь, не ешь и только пишешь? я оттуда только что вернулась и скажу вам точно: никакой "сени" и никаких "струй" там нету... шахта там какая-то, глубокий черный колодец... сидишь там добровольно, отчего чувствуешь себя еще бОльшим дураком...
а потом вылезаешь оттуда, как крот - маленький, грязненький, подслеповатый... БЛЭЭ! - как говорят мои дети.

Моя ласточка. Так называется моя старенькая-престаренькая машинка. Подумать только: когда она у меня появилась, я решила, что никогда не буду относится к машине как к Машине. А будет у меня средство передвижения их пункта А в пункт Б. Я ездила на ней, а она стремительно старела: когда у меня появилась моя «девятка» все как раз дружно пересаживались на машины попредставительнее, а моя возила меня исправно и прилежно как старая, ко всему привычная лошадка. Именно на ней я научилась рулить и в снег, и в дождь и в гололед. Парковщики и ремонтники смотрели на нас с ней с одинаковыми лицами – со смесью легкого презрения и недоверия, когда мы учились за один маневр заезжать в ремонтные боксы и втискиваться в самые неудобные для парковки пятачки. Я научилась о ней заботиться. В двадцатиградусный мороз я отвинчивала аккамулятор и тащила его в тепло, а утром я монтировала его обратно с такой же скоростью, с какой бравый сержант маринз в американтских фильмах собирает свою винтовку – или что он там собирает? (неужели Калашников?). Моя старая лошадка ночевала под открытым небом и я завела для нее целый набор разных щеточек и сребков. А потом я перестала ездить по Москве и поставила свою машинку в гараж к папе, чтобы ездить на ней летом с дачи и на дачу. Когда в первый раз после переезда всем нашим колхозом из Генуи на дачу под Воронежем (машина, самолет, метро, поезд –всего 24 часа), я села за руль свой старой машинки, я не удержалась, поградила торпеду и тихо ей сказала « привет, Ласточка моя». Так моя старенькая машинка стала Ласточкой. Так мы теперь каждое лето и ездим – на Ласточке. Дети ее любят до самозабвения. В Генуе, когда нам надо куда-то поехать на нашем аккуратном и вполне достойном Ниссане – нудят, бубнят, капризничают и обижаются, а дачную Ласточку (теперь уже совершенно неприличного вида) любят.
Прошлым летом, в сорокоградусную жару, я объясняла кому-то по телефону, что рулить в полдень по солнцепеку сотню километров на моей консервной банке нереально, дети услышали и страшно обиделись. «Мама, ты назвали нашу Ласточку старой консервной банкой – пойди и извинись немедленно". Что вы думаете? Пришлось извиняться.
Такая вот у нас Ласточка. Фам фаталь практически. Или фаталь вуатюр?

Наша Маша теперь поет в хоре. Точнее, она теперь поет не только в постели, в душе, в туалете, за ужином и так далее, но и еще в хоре. По дороге в школу мы с ней повторяем разные песенки. Вдруг сегодня утром она мне говорит:
- давай не эту песню петь. давай... мне одна песня нравится... русская... собака...
Мимо едут автобусы, на переходе свистит регулировщик, рядом в коляске вопит ребенок - я не уверена, что поняла правильно:
- какая песня, Маша?
Наша Маша легко впадает в гнев. Например, когда мы ее не понимаем. (Она уверена, что мы просто не хотим понять)
- Маш, ты имеешь в виду "человек собаке друг"?
Маша наливается помидорно красным цветом. Я быстро пытаюсь угадать:
- может быть "собака бывает кусачей только от жизни собачей"?
- РУССКАЯ СОБАКА, мама, РУССКАЯ СОБАКА, ну ты что, не помнишь?
- нет, Маша, не помню, может быть, ты мне напоешь?
- а я не помню, как она поется, поэтому я и прошу тебя, а ты не понимаешь ...
Тут Маша должна была бы разразиться слезами, но не получилось, потому что мы встретили сразу двух ее подружек и Маша про русскую собаку забыла.
Поздно вечером, когда Маша уже засыпала, я вдруг вспомнила про русскую собаку. Маш, говорю, а что то была за песня, которую ты хотела утром. какую-то русскую собаку...
а-а-а, - небрежно отвечает Маша, - я вспомнила!
И легко и непринужденно поет с начала и до конца песню ЧЕЛОВЕК и КОШКА группы "Ноль".

так выглядела площадь Виктория и вокзал Бриньоле в Генуе, во время наводнения 1970 года.



а это та же площадь вчера


Вокзал Бриньоле, вокруг которого периодически разливается река Бизаньо - в нормальном своем состоянии похожая на памятную мне по Судаку мелкую речку Вонючку - это, конечно не центр города. Историческому центру Генуи можно не бояться даже цунами средних размеров - мы как-то раз посчитали, что волну высотой до 20 метров мы вполне можем пережить - это на нашей-то крутой горе и за нашими вековыми стенами.
Формально и наш дом, и школы наших детей находятся в районе "верхнего замка" или "замковой горы". Во время наводнения мы завороженно смотрели как водна рушится сплошным потоком на стекла, стены, двери, ставни, стекает, бурлит и снова рушится. Вечером, когда мы выбрались из-за своих замковых стен, в Старом Городе даже луж на мостовых не осталось. Вся вода утекла в море.
А муж мой бедный спасал из затопленного театра сценографию для нового спектакля. Театр у него как раз на площади Бриньоле.
у этого рассказа должна быть заключительная мораль. Как раз когда я выбирала между "в жизни всегда есть место подвигу" и "искусство требует жертв", мне пришло в голову, что мораль на самом деле в том, что развитие науки и техники ни к чему, в общем не привело. Я когда-то учила и гидравлику, и сопромат и теоретическую механику, и нам все время говорили: вот, мол, древние разных сложных рассчетов делать не умели и вынуждены были строить наобум - с многократным запасом прочности, а мы вон какие молодцы - все умеем просчитать. Вот и просчитывают. Мало того, что после конструктивизма в архитектуре 20 века вообще мало на что можно посмотреть, так еще и рассчеты, оказывается, все в пользу бедных. Да-с.
Но несмотря ни на что мы себе все равно специальную лесенку купили, чтобы можно было на крышу забраться с террасы или экстренно эвакуироваться в заброшенный монастырский двор позади нашего дома. Это на случай, если все-таки цунами пойдет или теперь землятресение грянет.

у меня сегодня день имени Фабрицио де Андре. ловите еще одну - классическую балладу, написанную в самом начале его карьеры и перепетую не раз, и не только им, и исполняемую до сих пор по случаю и без оного - уж больна хороша.
удивительно еще и слушать де Андре, уже такого немолодого, перепевающего на одной сцене со своим взрослым сыном свое первое серьезное высказывание - высказывание мальчика их хорошей семьи, впервые попавшего в портовые переулки. этим переулкам и их обитателям он потом посвятит львиную долю своих песен. но эта - одна из первых.

Господи, как я люблю сентябрь! здесь совсем другая осень, но все равно хорошо!

Начало учебного года похоже на спуск нового корабля на воду: всё вроде бы уже и спроектировано, и построено, и запланировано и все-все-все - но между тем как корабль сойдет со страпелей (братик, правильный термин использовала?), пока-а-а скажут речи, пока грохнут шампанское, и запустить двигатели, и дать самый малый - куда, вперед? назад? - да потом еще выйти из порта (машут руками, улыбаются, разглядывают) а хочется уж быть в открытом море и идти намеченным курсом, и...
но пока что только отстрелялись с началом учебного года. вот и наша Масюся пошла "в первый раз в первый класс..." зрители аплодируют и едва сдерживают слезы

я поняла, зачем нужны блоги!!!! когда нужно срочно и немедленно работать и совершенно не хочется - самое время испусть вопль в пустыне.
...
я практически вернулась. изоляция этим летом получилась почти полной, причем со связью были сложности какого-то мистического, гоголевско-булгаковского толка.
с понедельника снова в бой, а пока еще два дня солнца, моря, чудесно возникающих из небытия друзей... ну да, и ночь скучной работы.

Каждый раз, когда еду на дачу, думаю о тишине, абсолютном спокойствии, о соловье, что поет под окном, о том, что новости будут как в прошлом веке: во время грозы сломалась ветка, распостилась новая роза, мальшики ободрали вишни в соседнем саду, а обрушивается что-то совсем недачное: поиски приличного интернета (нереально), штрафы за превышение скорости на дачной трассе (установили фоторобот), очереди на моей любимой, некогда полузаброшенной заправке ( а был такой нерельный фар вест), торговый центр вместо крестьянского рынка, ну дальше и так все понятно. Отпуск в прошлый век становится все более недостижимым. Буду тренировать фантазию.